Обыкновенное чудо.

Один день …и вся жизнь.

Памяти Маргариты Шкляревской.

Еврейский музей
Еврейский музей

Большой Еврейский музей в ее жизни занимает особое место. Его коллектив приютил её, пригрел, окружил своим вниманием, именно тогда, когда ей было очень трудно. В его высоких величавых залах, богатейших фондах, куда ее допустили, она встречала работы своих кумиров – художников, зодчих, ученых. В их произведениях она черпала для себя новые силы, волю, мужество, так необходимые на крутых дорогах американской жизни.
Сегодня она снова пришла в музей и остановилась (уже в который раз) у картины Марка Шагала “Ребе”.

Марк Шагал.

В книге “Моя жизнь” художник рассказал о своей встрече с любавичским ребе Шнеерсоном:
– Значит ты хочешь в Петербург? Что ж, если тебе там будет лучше – поезжай.
Я благословляю тебя.
– Да, ребе, но мне так жаль оставлять здесь родных…
-Значит ты хочешь остаться в Витебске?
– Я благословляю тебя.

Одобрив оба предполагаемые действия, ребе оставлял выбор ему.
Человек сам должен решать свою судьбу и не отдавать ее в другие руки.
В этом глубочайшая мудрость великого раввина.
Видимо, Марк Шагал, когда рисовал “Ребе”, вспоминал эту беседу.
Шагал любил Шолом-Алейхема и его героев. Еврейский писатель создал образ мечтателя, неудачника, которому почему-то все время не везет.

Шолом Алейхем

Луфт менч -“человек воздуха “( перевод с идиш ) – человек без профессии, без определенных занятий, он все равно не унывает и снова начинает новое дело. Имя этого героя – Менахем-Мендл из одноименной повести стало нарицательным.
Марк Шагал нарисовал этого человека летающим над улочками и домами еврейского местечка.

Люди воздуха

“Тихо, вы – люди воздуха и художники воздуха.” – писал он в своей книге, мысленно обращаясь к своим соплеменникам. И говорил именно о них: “персонажи мои взмыли в небо задолго до космонавтов”.

 

Шагал, сам еврейский художник, замечал и отмечал в работах других мастеров кисти еврейскую тему. Он очень любил Рембрандта и часами стоял перед его «иудейскими» полотнами.
Журналистка видела эти картины в Эрмитаже, в Музее Изобразительных искусств имени Пушкина, в Метрополитен музее. Среди них: “Портрет старого еврея”, “Еврейская невеста”, “Давид и Саул”, “Агасфер и Гаман на пиру у Эсфири”.
В Нью- Йорке, в музее Моргановской Библиотеки, она познакомилась с гравюрами Рембрандта: “Жертвоприношение Авраама” и “Эфраим Бонус, еврейский врач”.
Шагал работает над декорациями и костюмами к балету, иллюстрирует произведения великих поэтов и прозаиков, работает на камне и стекле. Он делает витражи для Иерусалимского университета, для музея в Ницце, для Художественного института в Чикаго, расписывает плафоны парижской Гранд-опера и Метрополитен-оперы в Нью-Йорке.

Осип Мандельштам

Связь великих мастеров нерасторжима. Думая о шагаловских витражах, журналистка шептала строки Мандельштама:
На стекла вечности уже легло
Мое дыхание, мое тепло“. Осип Мандельштам
Она ходила по залам Еврейского музея, смотрела на экспонаты – исторические реликвии и думала о еврейском народе.
Почему сохранился он, рассеянный по всему миру в течение двух тысячелетий?
Среди многих причин она выделила главную – оптимизм . Жизнеутверждающий, постоянный, с верой в светлое будущее.
Журналистка подходит к коллекции вещей турецкого еврея Наджи Эфраим бен Гайаты, привезенную им в Америку: резная ручной работы утварь – чашки, ложки, половники, светильники, чеканные кубки, а также талес, мезуза, шофар, тфилин.
В фондах музея имеется фото Эфраима, в полный рост, с большой серебристой бородой и белой одежде. Она снимет копию .
Найдет фотографии главных основателей музея:
Мейера Сальцбергера, Феликса и Фриды Варбург.
И все это передаст в редакцию.
А еще ей хочется самой сфотографировать величественное здание музея, построенного в франко-готическом стиле, с его своеобразными окнами, нишами, балкончиками, остроконечными шпилями.
Журналистка провела весь день в музее и только вечером села за компьютер.

Пламя дизайна.

Газета – объект многогранный. Одна сторона у нее особая – это дизайнерское оформление, то есть художественное проектирование и конструирование каждого номера, его внешнего эстетического облика. Конкретное целевое назначение дизайна – привлечь, увлечь, заинтересовать массового читателя данным таблоидом.

Москва высотная

… Пролистав газету, я хотел уже отложить ее. Но внезапно мое внимание привлек рисунок, своеобразный, оригинальный: очертание сердца, а в нем – на пляже, и в воде – взрослые белые женщины – леди и с ними – чернокожие подростки. Компьютерный многослойный коллаж, с передним и задним планом, так заинтриговал меня, что я прочел внимательно и саму статью, в которой он был вмонтирован. Но речь не о статье – о дизайне. По существу, коллаж стал самостоятельным художественным произведением и создан он, видно “по когтю льва”, мастером – профессионалом. Ведь надо, не просто прочитать данный материал, но вникнуть в суть сюжета, вынуть оттуда “виноградную косточку” и показать ее “на экране” газеты. Это надо уметь!

The New York Times

У дизайнера – кругозор стратега. Он видит всю газету в целом еще до ее компьютерного набора. Редактор поставил задачу, отметил “лучшее в номере” и оставил ему широкое поле деятельности для творчества и фантазии. Он вкладывает в каждый материал не только свое искусство, но и привносит безграничную широту родных полей и кристально чистый их воздух. У него – свой собственный художественный вкус, своя “кухня”, своя творческая лаборатория. Но работает порой долго, анализируя тот или иной проект картинки, вставки. Затем наступает кропотливая практическая филигранная работа по осуществлению задуманного. И только потом появляются результаты – простые образцы. А иногда и маленькие, но настоящие шедевры искусства.
У газетного дизайнера нет в руках карандаша или кисти. Зато имеется компьютер с его разнообразными графическими способностями. У него-то и есть карандаш и кисть, распылитель краски, и даже ластик для стирания неудачного изображения.
Компьютер предоставит выбор заголовока для статьи, выделит указанный фрагмент текста другим шрифтом, выдаст все необходимые инструменты для рисования, но замысел и исполнение остается за человеком. Дизайнер, как волшебник, творит подлинные чудеса: создает объект, например, – квадрат, искажает его геометричность, превращает в цветок, заливает радугой красок, придает ему объемность и… оживляет.
Вот он растягивает заголовок на всю страницу, добавляя по 2-3 пробела между буквами. Создает графический образ из названия статьи: буквы, а за ними виднеются тени этих букв – появляются глубина и метафоричность. “Импортирует” графику. Подключает диск с готовыми решениями и на экране монитора проявляются постоянные оформительские элементы: фоновые рисунки, разделительные линии, кнопки, скрепки, звездочки. Вносит с помощью специального устройства – сканера или цифровой фотокамеры – необходимые фотографии. Работает с палитрой цветов. Их гамма, яркость, контрастность, комбинация цветов всегда привлекает и увлекает. И все это хочется реализовать применительно к данной статье или репортажу. Он сам – “за кадром”, но его произведения всегда заметны.

Михаил Ружанский.